Вскоре я понял, что вбиваю в пол мокрые кусочки костей.

Старик умирает… Девочка остается жить. Честный обмен. [выстрелив себе в голову]. Я люблю тебя, Нэнси…

Закон здесь олицетворяет не полиция. Закон здесь олицетворяют дамочки, красивые и безжалостные. Если у тебя есть деньги и ты играешь по правилам, они помогут тебе, но если разозлишь их, ты – труп.

— Он ел людей, но от этого он начинал светиться изнутри. Рыдая, он признался мне, что чувствовал прикосновение Господа. Ничего ты не знаешь.
— Я знаю, что поедать людей неправильно.
— Он не просто ел их тела. Он ел их души.

Власть людям дает вовсе не полицейский жетон и не оружие, власть людям дает ложь. И чем больше эта ложь, тем большей властью ты обладаешь. Если ты всех заставил поверить в то, что является ложью, — вот тогда это власть. Если ради кого-то будут врать, ради того, чтобы все, во что верят, не развалилось как карточный домик, — у тебя власть.

— Прежде, чем ты совершишь самую большую ошибку в своей жизни, подумай: стоит ли умирать из-за трупа какой-то проститутки?!
— Стоит. И умирать... И убивать... И даже отправиться в ад!..