— У тебя ничего нет, кроме смазливой внешности и пятнадцати сантиметров в штанах.
— Восемнадцати!
— Не льсти себе...
==================
— У тебя ничего нет, кроме смазливой внешности и пятнадцати сантиметров в штанах.
— Восемнадцать!
— Нет там восемнадцати!

Вы знаете, почему залы отправления и прибытия в Лос-Анджелесе на разных этажах? Чтобы 30 000 сердцеедов, которые приезжают сюда каждый месяц, не видели тех 30 000, что уезжают с разбитым сердцем…

Образование мне не поможет. Каждый раз, когда я что-то запоминаю, это что-то занимает место, выпихнув из мозгов что-нибудь ещё. Как в тот раз, когда я пошёл на курсы виноделия и разучился водить машину.

— Ну, Скоти, ты должен выздороветь! Ты же мой лучший друг! [обращается к собаке]
— Я понимаю твои чувства, Майло... Пока я не нашла своего друга — моллюска — меня угнетала ужасная депрессия.
— Это же кошелек для мелочи!
— О... Жизнь наносит мне удар за ударом...

— Почему? Почему я всегда отдаю своё сердце каким-то отбросам?
— Потому что ты ищешь большое чувство на свалке.

— Подполковник Джанго тратил государственные средства на оплату услуг проституток...
— Это клевета!
— ... И на покупку наркотиков для себя и своих людей.
— Это... Ну про шлюх-то однозначно клевета...

А причём тут манеры? Это война! Римляне были вежливыми, когда посыпали землю Карфагена солью, чтобы быть уверенными, что там больше никогда ничего не вырастет?

Слушай, я не хочу унижаться и показывать тебе внутреннее убранство этого дома, затянутое в пластик и прочую ерунду, и беспорядок.

Все мы умрём. К сожалению, мы не выбираем себе смерть. Но мы можем встретить её достойно, чтобы нас запомнили как мужчин.