Всегда неприятно видеть, что человек, которого ты считаешь хуже и ниже себя, любит или ненавидит то же, что и ты и, таким образом, становится похож на тебя.

Челкаш слушал его радостные вопли, смотрел на сиявшее, искаженное восторгом жадности лицо и чувствовал, что он — вор, гуляка, оторванный от всего родного — никогда не будет таким жадным, низким, не помнящим себя. Никогда не станет таким!... И эта мысль и ощущение, наполняя его сознанием своей свободы, удерживали его около Гаврилы на пустынном морском берегу.

Он гладил меня по волосам и шептал:
— Ты всего лишь человек.
— Это самое жалкое оправдание из всех, что я когда-либо слышала.

Я никогда раньше не падала в обморок. Впрочем, раньше я никогда не смотрела в глаза мужчине, где не отражалось бы ничего, кроме ада.

Нужно видеть разницу между тем, что действительно от начала до конца есть зло, и тем, что являясь злом само по себе, тем не менее преследует благую цель.

Потянулась бы за этим длинная ночь, скучное завтра, невыносимое послезавтра и ряд дней всё бледнее, бледнее...

Потому что любовь — она над Тьмой и Светом.
Потому что любовь — это не секс, не одинаковая вера, не совместное ведение хозяйства и воспитание детей.
Потому что любовь — это тоже сила...
И черта с два к ней имеют отношение Свет и ТЬма, Люди и Иные, мораль и закон, 10 заповедей и Великий Договор!