Ты только не спеши. А то не успеешь. Ты медленно. Чтобы все понять. Понять ничего нельзя по отдельности. А сразу можно.

А я должен на лбу татуировку сделать — «грабитель»? Надеть черные очки и страшные фальшивые усы? Отнюдь. Культурный вид, костюмчик, вот моя спецодежда. Я без галстука вообще на дело не хожу. Это сегодня просто жарко и я позволил себе некоторый моветон.

Я поняла, я всю жизнь буду ждать, когда ты исчезнешь. То есть всю жизнь бояться. Я не хочу. Не выдержу. Уходи сейчас. И насовсем. Потому что каждый раз ты уходишь навсегда.

Она уехала. Навсегда. Мы ее никогда не увидим. Все равно, что умерла. Какая разница — уехал человек или умер? Но они не понимают. Будут слезы лить. Вот странные люди!

Есть вещи, о которых я совсем ничего не знаю, согласен. Но это-то я знал. Я знал, что крысы бывают серые, черные. Белые, если альбиносы. А что бывают красные, я не знал. А может, и все другое — так же. Понимаешь?

Скажи себе: «Ладно, я боюсь. Но это уж мое личное дело, и никого не касается. Продолжим». И продолжаешь.

Я давно заметил — когда человек влюблен и у него долги, то предметом разговора становится его моральный облик.

Она внушала мне правила хорошего тона. Главное правило — не возбуждаться. Не проявлять излишней горячности. Рассеянная улыбка — вот что к лицу настоящему джентельмену.